Леонид Войцехов, интервью
 
 
Вадим Беспрозванный: Меня интересует твой спонтанный рассказ, поскольку очень важно понять, с чего это начиналось для каждого.
Леонид Войцехов: Для меня это начиналось лет на 10 раньше, а в 82-м году это как бы реанимировалось. Начиная с 72-73-го года я делал поп-артовские работы, поп-арт-флуксусные - завивать ковер на бигуди, например. Была работа, где я поставил на кастрюлю механизм от зайчика, который хлопает в тарелки, все это заводилось ключом - такая заводная кастрюля. Целый ряд телескопических объектов: палец выдвигающийся - указующий перст. Было их много.

В.Б.: Кстати, "Нафталиновые носы", разворачивающиеся фигуры - это какой примерно год?

Л.В.: 72-73-й.

В.Б.: Часть этих вещей была записана на развернутых пачках от папирос. Когда это было сделано? Я-то их видел в 82-83-м году.

Вадим Беспрозванный: Первый вопрос - самый обыкновенный: откуда пошла русская земля? Вот я уже в 93-м году застал команду людей, которые общались между собой, работали, но с чего это начиналось?

Юрий Лейдерман: Я думаю, что не выскажу какого-то оригинального исторического мнения, если скажу, что команда началась с Сережи Ануфриева - он всех, так сказать, намотал, то есть сделал первый виток намотки. Все что происходило, происходило через него. Я легко познакомился с ним летом 82-го года, а знакомство наше произошло довольно забавно. В чисто одесском ключе. То есть у моего школьного товарища была девочка, которая училась в художественной школе. Она время от времени его видела, и когда она выслушивала мои речения, то говорила: я знаю еще одного такого идиота, вам надо познакомиться. И значит, как-то на пляже в Аркадии он появился, и она нас познакомила. Буквально в тот же день с ним и Чаца (ред. - Игорь Чацкин) познакомился. Все начиналось с Сережи.