никита кадан

данный текст подводит итоги почти полугодовой работы киевского художественного совета* и, в то же время,представляет собой декларацию о намерениях, сопровождающую его первую публичную манифестацию. поэтому здесь с таким трудом находят себе место и попытки проанализировать пройденный путь, и нескромное заявление амбиций нового сообщества, и осторожные предположения о возможностях его развития.

Художественный совет находится в ряду инициатив, задающих координаты обновленной украинской художественной сцены. Среди этих инициатив - образовательная программа «Класс» и деятельность галереи-лаборатории группы SOSка в Харькове, микро-институция «Центр коммуникации и контекста в Киеве», онлайн-газета «Зомби»**, проекты «Карпатского театра», организованного художником Иваном Базаком, художественно-критическое сетевое издание «КрАМ»***, фестивали и выставки, устраиваемые херсонскими художниками, кураторские проекты группы Р.Э.П****., осуществленные в рамках программы «Штаб» в 2007 -2008гг. Для всех этих новообразований характерны низовая самоорганизация и определенная независимость от системы институций современного искусства. Высокая степень автономности этих изданий, образовательных и выставочных программ определена в большей степени не анти-системным бунтом, а изолированностью местной ситуации.
Данная ситуация, художественное гетто, провоцирует не только автономизацию, но и совершенно другую линию, которой Худсовет программно оппонирует. Эта линия общественного поведения органично возникла в изолированной художественной среде.  Речь идет о симуляции авторитетности, о выстраивании местечковых иерархий, о регалиях и статусах «для внутреннего пользования», не имеющих вне украинской сцены ровно никакого значения. Естественно, такие иерархии могут быть жизнеспособными лишь вне критического поля - уровень критики и дискуссии внутри художественного сообщества здесь и вправду крайне низок. Альтернатива подобной дутой авторитетности – упомянутые горизонтальные связи, а также интердисциплинарность – размыкание границы цехового сообщества, проникновение на его территорию нового опыта, необходимость аргументировать свою позицию в диалоге с другим.

коллектив
Художественный совет был основан в Киеве в середине 2008го года. Инициатором нового собрания стала наша группа (Р.Э.П.), за плечами которой был ряд собственных кураторских работ.
В состав Худсовета вошли молодые архитекторы, художники, переводчики, публицисты, сотрудники художественных институций,  дизайнеры, политические активисты – всего восемнадцать участников*****.  Объединение отказалось от каких либо внутренних иерархий.    Худсовет определил себя как кураторскую группу, однако коммуникация между участниками, которая должна была стать основанием для новых проектов, вскоре была осознана как самостоятельная ценность. То есть Худсовет стал как кураторской группой, так и дискуссионным клубом или само- (взаимо-) образовательным сообществом. А его проекты, рожденные в дискуссиях, могут принять форму  как урбанистического исследования или публичной акции, так и дискуссионной платформы или художественной выставки в пространстве институции. Но все эти возможности объединены диалогическим основанием, они произрастают из способности участников переступать границы своего опыта, вступать во взаимодействие друг с другом. Это взаимодействие может быть построено на личном доверии, а также вере в возможность преодолеть отчуждение областей специального знания. Принятие решений консенсусом снимает возможность осуществления власти внутри Худсовета, который становится пространством коллективного решения, то есть коллективной ответственности.

Речь
Форма Художественного совета отчасти происходит от форм низовых протестных групп (таких, как сообщества анархистов или радикальных экологов), а отчасти наследует опыт традиционных советских и пост-советских художественных организаций – академий и союзов художников. Художественные советы в подобных организациях занимаются отбором работ на выставки (сезонные или посвященные знаменательным датам) или выставляют оценки студентам художественных ВУЗов  по окончании семестра.
Такие типы практики является чем-то принципиально иным по отношению к обычному для среды современного искусства делегированию права отбора единоличном куратору и негласному подчинению репрезентации искусства прагматическим нуждам художественного рынка. Подобная негласность, наличие зоны «само собой разумеющегося», имеет в Украине свою специфику: кризис процедур артикуляции и тяжелая форма деинтеллектуализации художественной сцены приводят к специфической молчаливости многих фигур этой сцены, отсутствия каких-либо аргументов относительно совершаемых ими публичных действий. Идиотические акты оправдываются лишь исключительным самодовольством, с которым они осуществляются.
В Художественном совете (художественных советах) наличие внятной аргументации является основой принятия всякого решения. Взаимодействие во вне-авторитетном пространстве строится на всеобщей проговоренности. Потоки коммуникации омывают каждое решение, придавая ему нужную форму. Однако эта пронизанность действия речью значительно снижает мобильность работы Худсовета, в сравнении с единоличным куратором. Худсовет, осуществляя свою деятельность в череде встреч и обмене письмами в google-группе, может наращивать скорость работы лишь в строго определенных пределах. Это отчасти компенсируется рационализацией  работы путем распределения обязанностей (что особенно эффективно при наличии в группе переводчиков, дизайнеров, журналистов). Но можно рассматривать подобное замедление и как позитивный симптом. Этот симптом есть осознание собственной скорости художественного производства и репрезентации. Скорость эта не может безнаказанно возгоняться в конкурентной среде  - результатом станет выхолащивание художественного жеста, обессмысливание высказывания, дурное торжество средств над целями.

Институции
Худсовет – это промежуточный этап между стихийным сообществом и институцией. Его скрепляют не дисциплинарные обязательства, но «просто» человеческие. Более того, его скрепляет удовольствие от общения, от пребывания вместе, от узнавания другого человека. Рутина организационной работы не порождает чувство безнадежности, характерное для мира отчужденного труда. Труд Худсовета – коммунитарный труд. Создавая новые формы организации художественного процесса, новые модели общественного функционирования искусства, члены Худсовета воссоздают себя самих в новом качестве.
Но, хотя инновационная практика Худсовета затрагивает разные области человеческой деятельности, она коренится все-таки на территории искусства. Значит ли это, что он должен вступать во взаимодействие с существующей системой искусства? Не должен, но может. Пространства художественных институций равноценны для репрезентаций Худсовета пространствам университетских аудиторий, скверов, кафе, или библиотек, то есть пространствам публичным. Организационные усилия институций могут быть объединены с работой Худсовета, однако дистанция между ним и институциями должна сохраняться, чтобы его деятельность была эффективной и осмысленной. К тому же сами институции должны обрести новые формы, чтобы взаимодействовать с худсоветами – сейчас институции способны принять Худсовет лишь как некую фикцию, «художественный проект»…
Можно представить себе, что институции выработают методы взаимодействия с худсоветами будущего, но это предполагает глубинный пересмотр функционирования институциональной системы. Пока что Худсовет остается формой негибкой в отношениях с системой искусства и слабо поддающейся неолиберального толка прагматизации.
Конечно, символический капитал, накопленный в работе в Худсовете,  может быть обналичен участниками в их специальных профессиональных областях. Но сама эта работа вынуждена оставаться непрагматической там, где она происходит. Она мотивирована удовольствием, которое приносит и чувством необходимости переустройства территории искусства, размыкания ее границ, переосмысления ее общественного статуса. Также – пониманием искусства как предмета по сути своей принадлежащего всем.

Искусство, которого не хватает
Понимание необходимости перемен, осознание собственной роли, как носителей потенциальности этих изменений, привели к тому, что в одной из дискуссий Худсовета всплыли слова «искусство, которого не хватает». Социально-критическое, более того, политически ангажированное искусство не имеет в Украине серьезной опоры в форме соответствующей традиции, институций, каналов сообщения с аудиторией. Таким образом, оно либо адресуется исключительно международной (западной) аудитории через западную же систему институций, либо переизобретает себя для жизни и деятельности в местных условиях. В первом случае «фигуры отсутствия» (отсутствия общественной востребованности, институций, междисциплинарного обмена, критики, интеллектуальной дискуссии – список можно продолжать) становятся для художника источником неизбежной фрустрации, но также и оправданием «экспортной» направленности его работы. Во втором (нашем) случае эти фигуры подвергаются переосмыслению, становясь вехами, обозначающими территорию приложения творческих усилий. Игры на пустыре становятся репетициями новой социальности.

Выставка

говоря о первой выставке художественного совета, мы продолжаем тему отношений с институциями, обратившись к конкретному примеру. выставка была развернута в староакадемическом корпусе киево-могилянской академии (наукма). это помещение в течение долгих лет было известно как залы центра современного искусства при наукма, а сегодня оно готовится стать новым корпусом библиотеки академии. данное пространство, институциональный статус которого как бы подвешен, которое привычно воспринимается как пространство для репрезентации современного искусства и даже может быть использовано как таковое, на самом деле таким уже не является. в то же время оно сохраняет статус публичного пространства и просветительскую функцию. поэтому староакадемический корпус и становится необычайно подходящим местом для первого публичного выступления худсовета, который в своей практике проблематизирует темы производства, институционализации,оценки, отбора и показа искусства. институцией-партнером стала фундация "центр современного искусства", то есть офис бывшего цси, продолжающий функционировать и способный для использования бывших своих залов привлечь к партнерству консервативную и неуступчивую академию. кроме того фундация цси приложила усилия к формированию образовательной и дискуссионной программы, которая сопровождала выставку.эта выставка получила название "взгляды". она тематизировала отношения "взгляда" как неотъемлемой черты художника и "взглядов", наличие которых определяет политически ангажированную личность. выставка была призвана ввести в обиход в украинской художественной среде совершенно искулюченную из практики предыдущего поколения категорию "взглядов художника". взгляды и их роль в человеческой судьбе и авторской стратегии художника стали предметом многочисленных дискуссий, предшествоваших выставке. коллективное обсуждение авторов и работ, предлагаемых к участию переросло собственно процесс отбора, перейдя к темам отношений эстетического и политического качеств художественного высказывания, места ангажированного художника в постидеологическом обществе, критического и утопического измерений ангажированного творчества. в процессе подготовки выставки производственные аспекты кураторской работы: выбор и его критерии, дискуссия и конфликт, компромисс и непреклонность, противостояния и консенсус были осмыслены нами как политические категории, а наше взаимодействие - как микро-политические отношения, построенные на уходе от конкурентно-рыночных и вождистски-иерархических социальных форм. можно определить этот подготовительный процесс и как школу взаимодействия. выставка стала своеобразным дидактическим пространством, местом производства и распространения знаний. частью экспозиции стала специально обустроенная территория для встреч. в экспозицию были вынесены материалы подготовительных обсуждений в кураторской группе. "взгляды" сопровождались тематическими публичными дискуссиями, а также авторскими экскурсиями - непосредственным общением с нашей аудиторией.

Мотивации

Евгения Белорусец, редактор интернет-журнала ПРОSTORY******:

Я вижу своё участие в Худсовете, среди прочего, как один из редких шансов сделаться зрителем. В условиях тотальной атомизации человека, культуры и политики, а именно она особенно остро ощущается в Киеве, быть зрителем сложно до невозможного. Потому что акции суждения или взгляда падают, погружаясь в безостановочный дрейф, и вместе с их падением исчезает желание и необходимость что-либо видеть – в лучшем случае восприятие замыкается в стенах герметичной личности, которая остаётся для себя самой живым и ранимым архивом атакуемых ценностей.
Разные сферы деятельности и знания участников Худсовета, их диалог, – создают предпосылки для кардинальной смены оптики, альтернативу мультимонологичности. Художественное произведение отчасти формируется и существует в пространстве разговора о нем, теперь его можно увидеть в преломлениях нашего взаимодействия, оно становится стержнем для целого ряда явлений, сгруппированных вокруг него, становится множеством центров, возникающих в поле центробежной и центростремительной тяги дискуссии. 
 

Андрей Мовчан, политический активист, журналист, участник движения Новые Левые:
Участие в Худсовете для меня означает наличие некого культурного фронта. Сферы, где, также как и везде, присутствует элемент позиции человека. Это возможность актуализировать в публичном пространстве темы, которые обычно невозможно проговорить в прессе, науке или повседневной жизни. Когда художник выходит из профессионального гетто, он открывает для себя мир. Причем не столько даже для себя, сколько для зрителя. «Худсовет» - это объединение людей с близкими взглядами. Союз личностей, имеющих общие этические позиции. И потому готовых вскрывать язвы нашего общества, впускать в свое творчество улицы, и тем самым пробовать переосмыслить действительность. Для меня Худсовет является возможностью заявить, о том, что существует пространство миллионов, где ежедневно идет конфликт. Это момент, когда новое поколение украинских художников проговаривает то, о чем молчат картины их предшественников 
 

Владислав Голдаковский, архитектор:

Для меня коллективная работа - всегда усилие. Приходится иметь дело с общей целью, общими взглядами, которые не всегда ясно определены в начале, и требуют массу терпения для выяснения. Именно это выяснение и привлекает в Худсовете. Как правило, это общее не является чем-то действительно общим, то есть одним для всех, как, например, точка зрения, а скорее структурированным множеством, где структура, ограничение множеств и есть общее. Структура сама по себе мертва, как не существует и не ограниченных множеств. Вопрос в том, что является определяющим, что является причиной, а что следствием. Мне бы хотелось научиться делать правильный выбор, то есть, будучи частью множества, находить такое место индивидульному, при котором общее будет наиболее эффективным.

Татьяна Филевская, координатор художественных проектов, куратор:

Худсовет возник естественным образом в среде людей, которые не устроились удобно в существующей культурной ситуации, но которые на нее тем или иным образом имеют влияние. Худсовет способен стать основой для принципиального нового измерения в современном искусстве Украины, и не только визуального, благодаря разнообразному составу группы. Худсовет для меня является попыткой осуществить свою мечту, реализовав то, что даже себе самой казалось невозможным.

Владимир Кузнецов, художник:

Для меня Худсовет - эксперимент. Большую роль в нем играет фактор доверия. У каждого есть свой собственный уровень ответственности, а также персональные амбиции, но вместе с тем есть стремление открыть новое способом коллективного обсуждения. Худсовет я воспринимаю как добровольно взращиваемый художественный организм. Взгляд каждого в Худсовете важен, в дискуссии этот взгляд проверяется на жизнеспособность.

Дмитрий Ермолов, художник, дизайнер:

Худсовет дает мне возможность коммуникации в художественной среде. Не просто участия в тусовке, но более высокого качества общения. Худсовет это — достаточно неожиданное и нужное явление для Киевского художественного сообщества. Очень интересно увидеть результаты его работы, как что-то по-настоящему новое. Для меня Худсовет это - эксперимент, новый опыт, ощущение собственной необходимости, возможность стать частью художественной среды, персональное развитие (тренинг для художников). Это как поход с рюкзаками, где один за всех и все за одного, и очень легко моделируются ситуации, в которых люди показывают себя. Своего рода ролевая игра.
 

Алина Зазимко, координатор художественных проектов, куратор:

Участники Худсовета это группа молодых людей: художников, архитекторов, критиков, литераторов, кураторов. Их объединяет стремление произвести некое новое, свежее, настоящее, искреннее, внятное высказывание, представить свой личный взгляд на волнующие наше общество темы.
Работая над первым проектом, принимая даже пассивное участие в нем (перечитывая переписку других), я, так или иначе, формирую и укрепляю свои взгляды и позиции по отношению к тем или иным высказываниям. Иногда Худсовет для меня выступает в качестве объективной критики. Увы, в Украине и в Киеве в частности, очень мало внятных критиков и иногда некоторые члены художественного сообщества выступают в этой роли, что является важным элементом в формировании профессиональных качеств и выстраивания кураторских навыков.
 

Галина Ерко, выпускающий редактор журнала «АСС» («Архитектура, критика, культура»):

Я привыкла наблюдать за арт-средой со стороны. Пропозиция войти в состав Худсовета стала для меня возможностью познакомиться с «кухней» изнутри. Теоретики и практики собранные в одном котле – едкая смесь, стирающая границы. Начинаешь больше понимать, из саркастического критика превращаешься в сочувствующего сотрудника. В моем случае – пассивного, наблюдающего и чего-то ожидающего. Худсовет- пространство, от которого много ждешь, в том числе и от себя. Здесь я учусь, смотрю шире, набираюсь опыта для того, чтобы понять, что же на самом деле происходит. В моей жизни таких пространств пока мало и они нужны, чтобы объединить и не растерять людей интересующихся и не безразличных.
 

Иван Мельничук, архитектор:
Худсовет для меня - это позитивный опыт. Понимая, что взгляды на простые вещи у членов Худсовета настолько разные - от архаичных до просто смешных и обратно - рассчитывать на логичный последовательный результат не приходится, но на следующий день вроде бы все нормально. Надеюсь на то, что буду иметь возможность покинуть группу, если начнут поступать указания сверху, а также, если у других членов появятся маниакальные идеи на счет собственной важности и соответствующий блеск в глазах. И, конечно же, если подобное начнет происходить со мной, друзья и товарищи помогут остановиться. Постараюсь сберечь честь, действовать справедливо, говорить правду, даю клятву своему народу.

Василий Лозинский, переводчик, литературовед:

Худсовет создан для того, чтобы принимать политические решения в междисциплинарной сфере культуры в ходе дискуссии. Отсутствие политики в культуре проявляется в критический момент и требует комплексных универсальных решений, которые трансформируют профессиональную практику как архитекторов и художников, так и переводчиков и литераторов. Конфликта профессиональных интересов не избежать, а демонстрация этих, в большой мере идеологических, конфликтов должна быть спроецирована на роль художника в обществе. Художник способен в своей практике давать выражение идеологическим конфликтам и противоречиям, а также формулировать для общества возможности их решения. Обмен знаниями из разных дисциплин позволяет поднять планку гласности в обществе и является поиском новых путей развития социума. Масс-медиа подталкивают нас к массированному потреблению информации и ведут к коммуникационному коллапсу. Такие альтернативные кураторские инициативы как Худсовет, напротив, дают ощущение динамики коллективного производства значений, но и предоставляют возможность реализовать себя субъективным смыслам. Как литературовед и переводчик на украинский язык, я знаю, как важно сохранять и развивать такое производство значений в тексте и художественной работе и как важно избегать этих дополнительных смыслов.

Лада Наконечная, художник:

Интенцией для начала работы в проекте Худсовет являлось желание создания грунта и среды, благоприятных для возникновения и развития живого, свободного, не-нормализированного образа мышления, прежде всего в украинском культурном сообществе. Также расширение круга собеседников, соратников и критиков, тех, кто готов вкладывать свои усилия и время в общее дело и в поиски общих целей, взглядов и намерений, производя знания. Не в последнюю очередь для того, чтобы иметь что предложить уже более широкому кругу людей. Мне интересно, на что способна сложная, кажущаяся неповоротливой, конструкция, сплетенная из множества взаимоотношений, желаний, стремлений и амбиций. Какие опасности подстерегают такой организм и какие существуют пути их преодоления? Сейчас я вижу в Худсовете открытость и потенциальность, но также настороженность и боязнь. Меня пугают мелкие конфликты и подозрения. Боюсь, чтобы эмоциональная насыщенность не помешала реально смотреть на вещи окружающие и происходящие. Меня очень пугает романтизм, но также и столкновение с конкретной реальностью. На словах, в представлении (воображении) и на расстоянии все кажется совсем иначе и намного легче. Временами думаю, что ничего конкретного и достаточно стабильного и мощного создать коллективным усилием невозможно, настолько тяжела работа, сколько было сделано попыток и принято решений и насколько не явен и неоднозначен результат. И только вспышки очень близкого, даже физического ощущения того, что результаты не где-то там впереди, а каждый день и прямо сейчас, останавливают от многих разочарований. В конечном итоге оказывается, что сложнее всего не произвести какую-нибудь «продукцию» вместе, а уберечь отношения уже созданные. Удержать в каждой минуте очень тесного общения уважение и любовь  друг к другу, чтобы они не превратились в материал для достижения каких-либо «высших» целей.

текст был написан для "художественного журнала" №73-74

* www.hudrada.org
** www.zombie.ccc-k.net
*** www.kram.in.ua
**** О первом из них, «Проекте сообществ» см. текст «Со-общение в будущее» в ХЖ № 65\66
***** Участники Художественного совета: Евгения Белорусец (редактор интернет-журнала ПРОSTORY), Александр Бурлака, Владислав Голдаковский, Иван Мельничук (архитекторы, члены «Группы предметов», Василий Лозинский (литературовед, переводчик), Андрей Мовчан (журналист, политический активист, участник движения «Новые левые»), Галина Ерко (выпускающий редактор журнала «АСС» («Архитектура, критика, культура»), Юрий Кручак (художник), Юлия Костерева (художник), Дмитрий Ермолов (художник, дизайнер), Алина Зазимко(координатор художественных проектов, куратор), Татьяна Филевская (координатор художественных проектов, куратор), Антон Смирнов (дизайнер), Ксения Гнилицкая, Леся Хоменко, Владимир Кузнецов, Жанна Кадырова, Лада Наконечная, Никита Кадан (художники, члены группы Р.Э.П.)
****** www.prostory.net.ua